Кравец Ефросинья Михайловна (Сотникова в девичестве)


Кравец Ефросинья Михайловна (до замужества Сотникова) родилась 14 февраля 1914 г. в станице Мингрельская Абинского района Краснодарского (в то время Екатеринодарского) края. В январе 1940 года она стала мамой, и время войны легло тяжёлой ношей на её плечи.

Ефросинья Михайловна происходила из зажиточной семьи. До первой мировой войны жили в Екатеринодаре, где отец, Сотников Михаил Иванович, владел торговой лавкой, был коммерсантом. Мать, Сотникова Пелагея Ивановна, была модисткой (портнихой), имела свою клиентуру. Потом, в связи с войной, семья переехала на родину, в станицу Мингрельскую. Семья увеличивалась, Ефросинья была третьим ребёнком после двух братьев, а позже родились ещё два брата и сестра. Всех шестерых детей воспитывали строго: обязательная учёба в школе, труд в семье, уважение к старшим.

Ефросинья в 1934 г. окончила Абинский педагогический техникум. В феврале 1938 г. она вышла замуж за выпускника Майкопского технологического техникума по табаководству Кравца Алексея Григорьевича, с которым прожила до своей смерти в 1979 г. Они родили, вырастили и выучили троих детей.

В сентябре 1938 г. мужа Ефросиньи призвали на службу в Красную Армию на три года. Однако судьба распорядилась иначе: война и дальнейшая служба в Вооружённых силах продлили срок службы Алексея Григорьевича до 25 лет. В 1965 году он был демобилизован в звании полковника артиллерийских войск.

Проводив мужа в армию, Ефросинья Михайловна решила не ждать 3 года и в 1939 г. поехала к нему. Устроилась вблизи, в г. Красногвардейске, под Ленинградом. Стала работать воспитателем в детском саду, для жилья снимала комнату. Осенью 1939 г. поступила в Ленинградский педагогический институт, где проучилась 2 года, до начала войны. Когда в 60-е годы на работе потребовалось подтверждение её неоконченного высшего педагогического образования, её старшая дочь Тамара обратилась в Архив г. Ленинграда. Там нашлись данные об учёбе, справка была выдана. Это было удивительно: документы уцелели после бедствий войны, блокады и пожаров.

Дочь Тамара родилась 10 января 1940 года. Ефросинья перед родами уезжала к матери в станицу Мингрельскую, где в Абинском роддоме ребёнок появился на свет. Потом молодая мама вернулась с дочерью в Красногвардейск. В июне 1941 г. полуторагодовалая Тамара, находящаяся дома под присмотром няни, девочки 14 лет, заболела неизлечимой тогда болезнью – диспепсией (сейчас называют дисбактериоз), и её положили в больницу.

Война, начавшаяся 22 июня 1941 г., очень быстро приблизилась к Ленинграду. Ещё не зная тягот войны, Ефросинья была измотана: работой, учёбой и, главное, болезнью дочери. Тамару выписали из больницы как безнадёжную. В отчаянии Ефросинья обращается к мужу сделать хоть что-нибудь. Алексей переговорил с военврачом, и тот, взяв на себя ответственность, произвёл в санчасти прямое переливание крови ребёнку от четырёх добровольцев – сослуживцев, заменяя больную кровь девочки. Риск оправдался, жизнь малютки была спасена. Девочка стала понемногу выздоравливать.

Шёл август 1941 года. Немцы были уже под Ленинградом. Госучреждения спешно эвакуируют все ценности, оборудование, рабочих. Но нет эвакуации населения. Переполненные поезда берутся штурмом. На железнодорожных станциях их охраняют военные. Ефросинья решает во что бы то ни стало вывезти едва ожившую дочь, добраться до матери на Кубань. Со справкой, что она – жена военного, ей удаётся прорваться к поезду. В открытое окно вагона Ефросинья передаёт девочку и узел с сухарями и вещами незнакомым людям. Затем с огромным трудом пробивается в набитый людьми тамбур и в вагон. Поезд тронулся. Как оказалось, он был последним, отправляющимся из Ленинграда. Кольцо блокады замкнулось.

Ефросинья с дочкой направлялась на восток, на свою родину, на Кубань. Но всех везли за Урал. Поэтому, подъехав к Волге, молодая женщина с неокрепшей ещё после болезни дочерью в одной руке и узлом – в другой, покидает поезд. На запад идут поезда только с военными грузами и солдатами. Оставалось одно – плыть по Волге. На катерах, баржах, правдами и неправдами, проведя в пути не одну неделю, Ефросинья добирается до Сталинграда. А там, с ещё большими проблемами, на попутных грузовиках, подводах, пешком – домой, к маме. Дочь Тамара – жива и здорова. Сухари и вода стали настоящим лекарством. Как впоследствии оказалось, что при таком диагнозе ничего другого есть и нельзя было. Так, через месяц дороги, Ефросинья с дочерью добрались до Кубани, в станицу Мингрельскую.

От мужа Алексея, защищавшего Ленинград, вести приходили всё реже и реже. А с 1942 по 1945 гг. их не было вовсе. Лишь спустя год после Победы семья вновь воссоединилась.

Осенью 1942 года война пришла и в Краснодарский край. Началась оккупация. Ефросинья, Пелагея Ивановна – её мама и маленькая Томочка жили в постоянном страхе. В дом в любое время могли прийти немцы и сделать, что угодно. В этой семье в рядах Красной Армии воевали на фронтах сыновья Пелагеи Ивановны: Сергей, Гавриил, Николай и Георгий. Перед приходом в станицу немцев, ушёл в партизанский отряд под город Новороссийск и её муж, отец их шестерых детей – Михаил Иванович Сотников. Всего, считая и зятя Алексея, 6 мужчин семьи воевали. К тому же, Сергей, Николай и Алексей были офицерами, коммунистами. Такие семьи жили под страхом смерти. И это чувство было неспроста. Через год, осенью 1943 г., после разгрома немецких войск под Сталинградом, гитлеровцы спешно стали отступать с Северного Кавказа. Это было бегством. И из станицы Мингрельской они исчезли вдруг. А через день пугающей тишины и неизвестности явились немцы-эсесовцы. Они рыскали по дворам, искали что-то или кого-то и, наконец, сами убрались. Позже пришла Красная Армия. Выяснилось, что, убегая, немцы бросали по дороге «лишнее». Так нашёлся сейф, в котором находились «расстрельные списки» — людей и целых семей, подлежащих расстрелу. Их-то и искали эсесовцы-каратели. В этих списках была, кроме прочих, и семья Сотниковых-Кравец.

Год оккупации – целый год! — это ежедневный страх и выживание. Ефросинье приходилось ездить в Краснодар на базар, чтобы продать или обменять вещи на еду. Однажды она попала в карательную «акцию». За какую-то диверсию на базаре устраивали облаву. Каратели окружили базар и с собаками гнали всех людей к машинам-фургонам, «душегубкам», как их называли в народе. В такие машины, как бывало не раз, набивали людей, закрывали их, и машины уезжали. Внутрь пускали удушающий газ. «Душегубки» приезжали к «месту назначения» уже с трупами, которые выгружали в ямы. Ефросинья во время облавы на базаре бежала вместе со всеми, но увидела, что те люди, которые падали, споткнувшмсь, оставались лежать, а каратели с собаками бежали дальше. И она упала. И лежала, пока не уехали машины, и ушли немцы. Смерть миновала.

В другой раз, в холодный и сырой день, Ефросинья чуть не погибла от переохлаждения. Когда она шла из города в станицу, ей не попалось ни одной попутки, и пришлось 25 км идти пешком. В станице Холмской на этом пути Ефросинья зашла в дом родственников мужа. Они её накормили и обогрели. Какая она была измученная, замёрзшая, усталая, рассказали они много позже мужу Ефросиньи Алексею Григорьевичу, а он поведал эту историю дочери Тамаре лишь в 2011 году в Новороссийске.

После Победы от мужа всё не было известий, и Ефросинья стала разыскивать супруга: писала в военкомат, делала запросы в Москву. Нашла в Сибири. Он приехал в отпуск, сказал, что служил в секретных спецвойсках.

В 1946 г. Алексей забрал жену и дочь в г.Омск. Жили в военном городке в крохотной комнатке. Дочь спала на стульях. В 1947 г. родилась вторая дочь, Людмила. Семья получила комнатку побольше.

В 1949 г. мужа переводят к новому месту службы, и Ефросинья с детьми отправляется вслед за ним в Приморский край, в с. Филино, что в 25 км от г. Иман. Жили в 2-х комнатах на 2-м этаже. 35-летняя Ефросинья носила вёдрами воду, которую к дому привозили в бочке и выносила помои, приносила дрова и уголь из сарая, чтобы топить печь. На печке грела воду для купания детей и для стирки… От этих тяжестей болели руки, ноги, образовалась грыжа. А вскоре, в 1950 г, . у супругов Кравец родился третий ребёнок – сын Евгений. Забот у Ефросиньи прибавилось.

В 1953 г. семья разделилась: Алексея Григорьевича переводят к новому месту службы – в Германию, а Ефросинью Михайловну с тремя детьми он перевозит в Краснодар. Для дочери Тамары Ефросинья ищет лучшую школу в городе и определяет её в женскую школу. В 1954 г. Алексею Григорьевичу разрешили перевезти семью в ГДР, и семья воссоединилась. Но жизнь в военном городке под г. Гарделеген была нелёгкой: чужая страна, недоброжелательное отношение местного населения – ещё свежи были в памяти события военных лет. К тому же, средней школы в городке не было, и детей советских военнослужащих определили в интернат в г.Стендале, привозя их домой лишь на выходные. Отдушиной был лишь отпуск Алексея Григорьевича, когда семья приезжала на родину, на Кубань, к родным.

Потом были другие места службы мужа, и всегда Ефросинья Михайловна была рядом.

Всю жизнь она думала только о семье: о муже, о детях, о матери, о родных. Быть женой офицера – тяжкий труд. Это частые переезды, разное, не всегда комфортное жильё, новые люди, смена школ для детей, нередко невозможность устроиться на работу. Так, только в 1965 г., в Новороссийске, когда Алексея Григорьевича демобилизовали, Ефросинья Михайловна смогла вернуться к своей профессии – воспитателем в детский сад. Работала, добирая недостающий стаж, и помогала при этом своим детям, чем только можно. Когда появились внуки, без её помощи было не обойтись.

В 1978 г. Ефросинья Михайловна Кравец перенесла инсульт, а в 1979 г. в возрасте 65 лет скончалась. Похоронена в городе Новороссийске. Благодарная память о маме и бабушке живёт в сердцах её детей и внуков.

Материал предоставила Тамара Алексеевна Татаренкова (Кравец в девичестве) – старшая дочь Е.М. Кравец.

 


Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Мысль на тему “Кравец Ефросинья Михайловна (Сотникова в девичестве)

  • Тамара Алексеевна

    Предпоследняя фотография — день моего выпуска школы — 10-летки. Платье моё было сшито в ателье по заказу мамы. Она сама придумала фасон, привезла материал — капрон абрикосового цвета — из Германии, где отец в то время проходил службу. Полностью мой наряд был таков: белые капроновые кружевные перчатки, маленькая блестящая театральная сумочка, золотистые босоножки. Украшение — колье. На день выпуска мама подарила мне золотую монету, из которой я впоследствии заказала себе кольцо с рубином. Приятные воспоминания…