Краснопольская Екатерина Григорьевна


Краснопольская Екатерина Григорьевна родилась 07.12.1908 г.  в селе Средняя Оржевка на Тамбовщине (Тамбовская обл., Мучкапский район) в семье священника Русской Православной Церкви Григория Алексеевича Христорождественского.

26 сентября 1930 г. о. Григорий был приговорен «Тройкой» по статье 58-10 УК РСФСР к расстрелу по ложному обвинению в чтении книги «Протоколы сионских мудрецов».

Вдова о. Григория  — Лидия Николаевна, урождённая Безобразова, спасая дочерей Екатерину и Марию от участи «детей врага народа», уезжает с ними осенью 1930 года из Мучкапа к родственникам Беляевым на Украину в г. Сталино (сейчас – г. Донецк). Там она возвращает себе девичью фамилию, а у дочерей появляется новая фамилия – Краснопольские. У Екатерины меняется и дата рождения – 20 октября 1912 г., делая её моложе на 4 года, а в графе «Соцпроисхождение» теперь записано — «из крестьян».

Екатерина, ещё в Тамбове закончившая фельдшерско-акушерскую школу, в Сталино учится в школе рабочей молодежи, совмещая учебу с работой медсестры. В 1935 г. она поступает в фельдшерско-акушерскую школу г. Сталино, а в 1937 г. заканчивает её, снова получает диплом акушерки и вместе с матерью уезжает на работу «в глубинку», в посёлок Белокуракино на Луганщине.

Вместе с коллегами из больницы посёлка Белокуракино она участвует в Польской кампании, работая хирургической сестрой в эвакогоспитале № 484. В какой-то момент госпиталь направляют на финский фронт, но все боевые действия на нём кончаются, и Екатерина возвращается домой.

Грозной осенью 1941 года Екатерина вместе с сестрой Марией призывается  Белокуракинским военным комиссариатом в РККА (Рабочее-крестьянскую Красную армию). На сей раз фронтовые дороги моей тётушки, гвардии старшего лейтенанта медицинской службы Екатерины Григорьевны Краснопольской, начались в городе Инза Куйбышевской области, а закончились 5 января 1946 года в районе озера Балатон. Ей пришлось пережить горечь отступления на Дону, Сталинградскую битву, переправу через Днепр, жестокие бои под Будапештом.  Четыре года руки акушерки, призванные первыми встречать новую жизнь, спасали от ран и смерти солдат и офицеров 82-го запасного стрелкового полка, а с апреля 1942 г. — 543 кабельно-шестовой роты 7-й гвардейской дивизии 64-й армии 2-го Украинского фронта.

О том, каким она была солдатом, говорят ее фронтовые награды: медали «За оборону Сталинграда», «За отвагу», «За освобождение Будапешта», «За победу над Германией».

«Вояка Катюшка», как часто называла себя в письмах 1945 года к родным Екатерина Григорьевна Краснопольская, вернулась с фронта домой, на Луганщину, в посёлок Белокуракино, весной 1946 г. В подарок своей двухлетней племяннице Любе она привезла большую фарфоровую куклу с длинными косичками. Красавице-кукле дадут имя Катя, она будет любимой и единственной большой фарфоровой куклой не только Любы, но и её подружек-ровесниц, а в середине 50-х годов кукла перейдет «по наследству» уже послевоенному поколению соседских девочек, в руках которых очень скоро рассыплется на кусочки…

Екатерина Краснопольская привезла с войны ещё один трофей – фирменную ложку из одного европейского санатория (DR. LAHMANN’S SANATORIUM). Её в семье будут именовать «Любиной ложкой», хотя справедливее было называть «Катиной ложкой», так как  попала она в руки Екатерины Григорьевны после того, как во время передислокации роты, уже в 1945 году, шальная пуля раздробила её солдатскую ложку, задвинутую за голенище сапога. Осенью 1970 года ложка «поселится» вместе со своей хозяйкой в г. Пущино (Московская обл.), в семье племянницы Любы, где Е.Г. Краснопольская проживёт 17 лет. С помощью этой ложки бабушка Катя учила  любимых внуков самостоятельно есть кашу, приговаривая при этом: «Твоя мама за едой не капризничала, от старания даже ложку съела» (у ложки один край стал ассиметричным и очень тонким). До сих пор Любовь Наумовна Краснопольская, уже сама бабушка, бережно хранит эту ложку, которая стала семейной реликвией.

После демобилизации Екатерина Краснопольская ещё более двадцати лет служила любимому делу в роддоме п. Белокуракино. В семейном архиве сохранился её рабочий отчет за 1962-1963 годы. За полтора года она приняла 186 родов. Можно предположить, что за 28 лет работы акушеркой через её руки увидели мир более трех тысяч детей.

За свой самоотверженный труд Екатерина Григорьевна Краснопольская в 1966 г. была награждена Орденом Трудового Красного Знамени, а в 1985 г. удостоена ордена Отечественной войны II степени.

Помогая появиться на свет тысячам детей, своих Екатерина Григорьевна так и не родила. Её личная, семейная жизнь была полна перипетий и трудностей. Моя тётушка, Екатерина Григорьевна, трижды выходила замуж. Её первый муж был из старых спецов, старше её. Е.Г. Краснопольская вышла за него замуж против воли отца сразу после окончания фельдшерско-акушерской школы в Тамбове. Косвенное подтверждение этой информации я встречу в 2007 г., читая в архиве ФСБ дело деда, о. Григория Христорождественского. На вопрос следователя о старшей дочери, дед отвечает: «Я не знаю, где она». Этот брак  распался, два выкидыша лишили тётушку возможности иметь детей. Второй раз она вышла замуж в Белокуракино, куда приехала с моей бабушкой – своей мамой — после окончания ещё одной фельдшерско-акушерской школы (теперь — город Сталино). Её мужем стал учитель истории Бондаренко Тихон Тимофеевич, коренной житель п. Белокуракино. В армию его не взяли, у них в семье у всех были проблемы со зрением. Этого человека я очень хорошо помню. Тихон Тимофеевич был человеком весёлым, что и подвело его: рассказал уже в освобождённом от немцев Белокуракино и попал в лагерь. Их развели. Тихон Тимофеевич вернётся  домой летом 1953 года, будет пытаться восстановить семью, посещая наш дом практически каждый вечер. Но прошлое вернуть не удалось. К тому же, тогда у тётушки был ещё один, гражданский, брак с сослуживцем по кабельно-шестовой роте Болотовым Иваном Николаевичем. Через год Тихон Тимофеевич, по совету тётушки, женился на её коллеге и уехал на юг Луганской области. Но еще много лет, приезжая в отпуск в Белокуракино, приходил к нам в дом. Я с ним очень подружилась, именно он научил меня, еще школьницу, хорошо играть в шахматы. Брак с Болотовым продержался лет пять-семь после войны. Ему тётушка указала на дверь, узнав, что он свою довоенную семью просто оставил (а по его легенде, семья погибла в период битвы на Волге…).

Переехав в 1970 году к нам в г. Пущино, тётушка принимала активное участие в жизни Совета ветеранов. Каждый год 9 Мая и в Белокуракино, и все семнадцать лет её жизни в Пущино в доме были гости. Эту традицию в память о старших женщинах, солдатах милосердия, сохраняют в нашей семье и сейчас.

О жизни на войне тетушка не любила говорить. Вспоминая военные годы, Екатерина Григорьевна Краснопольская предпочитала рассказывать о чем-то светлом, радостном, о том, как люди умели оставаться людьми в огне войны. Однако все понимали, что на войне тяжкого было неизмеримо больше.

Иногда Екатерина вспоминала коллег, чем-то запомнившихся ей раненных бойцов, города, в которых ей удалось побывать, особенно в Венгрии, Австрии. Одним из самых страшных мгновений, пережитых Катей на войне, был случай в донской степи, когда её со старшим по званию офицером направили на машине за ранеными в село. Они подъезжают к этому селу, а там уже немцы. Офицер, который был знаком с местностью, у которого карта, документы, выпрыгивает из машины и исчезает в толпе бегущих по степи людей. Шофер пытается заехать в небольшой лесок, но появляются немецкие самолеты. Один из них преследует машину. Растерявшиеся водитель и военфельдшер Катя выпрыгивают в какую-то яму на обочине дороги, а самолёт начинает кружить прямо над ними. Тётушка уверяла, что она прекрасно видела смеющееся лицо лётчика. Пожилой шофёр старался закрыть собою молодую женщину и молился, перемежая молитву крепкими выражениями в адрес преследователя. Трудно сказать, почему немец не расстрелял их в упор. После того, как самолёты улетели, шофёр и Катя пешком добрались до своей части. Кстати, очень похожий эпизод с подобным поведением немецкого лётчика я прочла совсем недавно на первой странице книги Д. Гранина «Мой лейтенант».

Екатерина Григорьевна рассказывала и о том, что уже в январе 1945 г. советские войска познакомили со специальным приказом Сталина «О поведении на территории Германии», требующем от офицерского состава и красноармейцев самообладания, запрещающем  подвергать любому насилию людей на завоеванных областях. За отступление от приказа грозили строгие (вплоть до расстрела) наказания. Советским военнослужащим разрешалось только посылать посылки с трофейными вещами. Многие из сослуживцев старшего военфельдшера Е.Г. Краснопольской воспользовались этим правом. Стараясь поддержать в тылу свои семьи, высылали в разорённые города и села необходимые в быту мелочи, чтобы хоть как-то возместить понесённые в связи с войной потери или дать возможность своим близким обменять присланное на продукты питания. Но Екатерина Григорьевна не прислала своей семье на Украину ни одной посылки. Воспитанная с детства в духе христианских заповедей, она  просто не могла взять чужое ни при каких обстоятельствах. Всю жизнь жила, как говорится, по совести, «со всеми и для всех».

Книги о войне бабушка Катя читала не все. «Врут много», — говорила она. Исключения делала для книг Г. К. Жукова, К. Симонова и Б. Васильева. Любила слушать записи Л. Руслановой и К. Шульженко. Публикации В.Гроссмана в 80-е годы произвели на неё сильное впечатление, она просила купить ей книгу (читала журнальную публикацию). Образ Сталинградской битвы, созданный Гроссманом, был и её Сталинградом. Терпеть не могла всяких парадных мероприятий, но с удовольствием, уже в Пущино, ходила, когда приглашали, в класс к внуку Коле и детям соседей. Рассказывала всегда просто о том, как люди жили на войне, как умели радоваться жизни. Рассказывала о том, почему ей на фронте надоел яичный порошок и крабовые консервы.

Когда ввели всякие продуктовые заказы для ветеранов войны, очень смущалась и даже огорчалась. Говорила: «Нас на фронте могли убить каждый день, мы это знали. Но нас кормили, а люди в тылу голодали». Продавцы магазина заказов в «АБ» еле уговорили её не отказываться от заказов. Она получала их и раздавала своим знакомым ровесницам, «бойцам тыла», как она их называла.

Всю жизнь Екатерина Григорьевна почитала два праздника: День Победы и день 23 февраля. Всегда пекла в эти дни очень вкусные пироги. 9 Мая надевала свой любимый костюм с наградами и шла на демонстрацию ветеранов. Только в мае 1987 года, за месяц с небольшим до смерти, осталась в этот день дома, смотрела парад на Красной площади по телевизору. День Победы был для тётушки самым радостным праздником. Но война оставила свои следы в сердце. И ночь одной из годовщин начала войны в 1987 году стала последней ночью гвардии старшего лейтенанта медицинской службы Е.Г. Краснопольской.

Материал прислала Любовь Наумовна Краснопольская, племянница Е.Г. Краснопольской.

Материал отредактировала Ольга Анатольевна Баутина.


Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Мысль на тему “Краснопольская Екатерина Григорьевна

  • Любовь

    Уважаемая Ольга Анатольевна! Спасибо Вам, прежде всего, за труды по сохранению памяти о поколении участников Великой Отечественной! Спасибо за внимание к тем материалам, которые мы, родственники ветеранов, Вам присылаем, за умелое их редактирование и удачный выбор фотоматериалов. От всей нашей семьи желаю Вам успеха в продолжении работы над таки нужным проектом. Полностью согласна с девизом проекта: «это нужно не мёртвым, это нужно живым».
    С глубоким уважением и признательностью
    Л.Н. Краснопольская,к.ф.н., доцент ИФ РАН, Пущино